After Feminist Day (-: Про авторку и про меня

Это достаточно личный и важный для меня текст. Всех, у кого что-нибудь бомбит, просьба пройти в сад и остаться в саду, а не выяснять с моей помощью отношения с собой, феминизмом, женщинами или кем-то ещё.

Говорят, вчера, 30 мая, был он, день феминизма. Ещё говорят, что дата эта – символическая и монтируется с датой казни Жанны д`Арк. А ещё вчера, причём как-то неспециально, но очень кстати в этот день, случился вебинар Лиды Павловой про feminist witch (я ещё не посмотрела – мне вчера как-то не до феминизма было, из-за работы; сейчас вот напишу эту историю и пойду смотреть, если земля не налетит на небесную ось).

Лида тут появляется вдвойне-втройне-вчетверне неслучайно. Это вообще очень важная фигура моего внутреннего цирка, что-то такое восхитительное между человеком и явлением, или и то и другое сразу. У Лиды я научилась системному пониманию колоды (МодельМира рулеззз) и во многом – взгляду на самую простую жизнь как на волшебную, “на высокой частоте вибрации”. Та концепция магии и бытия, в которой соотношение ингредиентов для меня близко к идеальному. Магреализм по-настоящему)))

И в общем неудивительно, что с этой же фигурой моего внутреннего цирка было связано и появление в моём информационном поле темы феминизма.

Какое-то время мы с феминизмом жили параллельно, а потом в Адекватном возникли они – феминитивы. Авторка, блогерка, психологиня. Для меня лично (этот текст вообще – про личное) пик внедрения феминитивов случился чуть больше года назад: вот их не было, и вот они появились везде: другие, более принципиальные вещи тоже появились. Началось какое-то воспитание собеседников. Случались баны за какие-то нетакие высказывания (“токсичные”*).

*С токсичностью в общении интересное дело – это настолько субъективная и плавающая величина, которая зависит от воспринимающего не меньше, чем от самого содержания высказывания. Бывают, конечно, такие формулировочки, от которых мухи на лету мрут. Но бывают и менее однозначные примеры (а собеседник своим счётчиком уже померил и “посчитал” – токсично, тут уж у кого что отразилось). От этих перепалок, ведущих одного из участников в бан, у меня до сих пор неприятное ощущение, – хотя саму идею “моя песочница – мои правила” разделяю (иначе трындец песочнице).

Я сначала страдала (-: Моё первое ощущение от этих новых принципов было “испортили хорошее (Таро-)место”; было впечатление, что, как в советском столе заказов, к ценной гречке предлагают в нагрузку бросовую ряпушку в томатном соусе, которой и так везде завались – никто не берёт (кстати, сейчас ряпушка в магазинах мне не встречается, а жаль). И мой начитанный мозг страдал над этим непривычным “авторка”. Да, страдал!)))

Короче, где-то в апреле 2018-го я писала в свой дневничок примерно следующее:

очень утомила пропаганда феминизма
мою ленту прям полощет на этом ветру, я отписываюсь
я в АТ (т.е. в Адекватном Таро) хочу про Таро читать, а не обсуждать гендерную революцию. и не разбираться в тонкостях формулировок. уже страшно сказать что-нибудь – вдруг это ранит чьи-то чувства…
любые – любые – перегибы выглядят странно. как если бы в магазинах вдруг запретили продавать огурцы в открытых ящиках, а паковали их в непрозрачные пакеты с маркировкой 16+: а вдруг огурец оскорбляет чьи-то нежные чувства своим пупырчатым и бодрым видом, так нельзя. я не уверена, что… в Таро-сообществе нужна такая “полиция нравов”, которая будет править тексты и требовать замены слов на политкорректные (с “гомосексуализма на “гомосексуальность”, например) по какому-то необщеизвестному списку. результат от этого – нет желания вообще что-либо писать, вдруг какое-то не то слово употребишь.

В общем, в моём случае фем-пропаганда жахнула по свободе самовыражения. То, что хотело быть выражено наружу, развернулось внутрь. Имел место процесс. В ноябре я приободрилась и написала об этом же так:

в связи с феминизмом я прошла через сложносочинённый внутренний процесс, и видите, я уже пишу в разных местах – “персонажка”))) я долго топорщилась на “уродливые” слова вроде редакторка и авторкаи возмущалась (про себя в основном) – зачем в тему Таро тащить тему феминизма, и нельзя ли как-то не смешивать тёплое с мягким, и вообще. внимание к теме феминизма и защиты чьих-либо прав вообще казалось мне сильно преувеличенным (ибо мои собственные права не казались мне поруганными, а дальше чистый солипсизм: не вижу – значит, этого нет)…

Тут опять про процесс, и я сейчас попробую сформулировать, в чём он заключался.

К моменту возникновения лингвистической аллергии на феминитивы у меня отрос какой-никакой внутренний наблюдатель. И он увидел, что вот есть слова – а вот есть вот такенная на них реакция, почему? Как это обо мне? Пока недовольство булькало внутри, я смотрела на поднимающийся пар, снимала накипь и размышляла. Попутно перечитала уйму статей и интервью с представителями фем-сообществ, сексуально разнообразными личностями, жертвами домашнего насилия и прочая и прочая.

Помимо настойчивости авторок, меня до глубины души поразило обилие калькированных англицизмов. Слова вроде абьюзинг, газлайтинг, виктим-блейминг, моббинг, буллинг, слатшейминг мне до сих пор хочется писать латиницей – так органичнее. А с другой стороны… отечественных (не прямо чисто русских, русский язык вообще богат заимствованиями) аналогов у многих этих понятий нет. Попробуй переведи одним словом на русский “газлайтинг”.

Такое массированное внедрение англоязычных терминов и отсутствие сопоставимых семантических единиц в русском языке может говорить лишь о том, что на русскоязычном пространстве эти темы далеко не так глубоко (или вообще не) проработаны. Нет такой дифференциации явлений в общественном сознании (а часть этих явлений вообще именуется словами из тюремного лексикона), нет описательного аппарата для участников токсичных отношений и протекающих в них процессов.

Мы это не называем – мы этого не видим.

И называние этих процессов, вообще говорение о них – способ увидеть и исследовать, как это работает.

Назови это – и ты получишь над этим власть (может, не всю, но хоть какую-то).

Назови это – и ты получишь способ управлять этим.

Вообще, феминизм – это только часть общей идеи о не-токсичности взаимодействия. Дискриминация женщин “за то”, что они женщины, – это же только частный случай дискриминации, есть ещё эйджизм, эйблизм, лукизм, снова англицизмы, опс. Но (в том числе) и конкретно феминистическая тема очень заставляет задуматься над тем, как мы общаемся. Это про истинную вежливость, наверное, так. Говоря о дискриминации и не-дискриминации, мы говорим о правилах общения. О вежливости (ещё раз), интеллигентности, лояльности. О гибкости. О тактичности. О чуткости. О границах (границы – вообще такая вещь, про что ни говори – в конце концов всё упрётся в границы).

А границы – это уже куда глубже и универсальнее, чем аллергия на авторку (которая, впрочем, прошла). Мой процесс не закончился простым принятием слов. Зырьте, как это работает: побулькав своим недовольством по поводу феминитивов, я докопалась до важных вещей в себе самой. В частности, я выяснила, что с самопринятием у меня далеко не всё так красиво, как я привыкла о себе думать (я вообще, честно говоря, не очень туда смотрела). Всё началось со слов – а дошло до достаточно серьёзных изменений в отношении к женщинам и в отношении к себе (потому что я, как вдруг выяснилось, тоже она).

Собственно, на картинке я кратко сформулировала эти (свои!) четыре шага (и повторю эту картинку здесь, чтобы вверх не мотать):


Фем-дискурс оказался полезным мне для того, чтобы принять себя, перестать себя кушать за разные “несовершенства” и позволить себе получать поддержку от других женщин. По-моему, круто (-:

Когда посмотришь внутрь, много всего интересного увидишь. Я не знаю, зачем и кому это нужно откуда вообще у меня лично взялась мизогиния (да, я выучила это слово!) в такой концентрации, но факт: я всю дорогу проявляла больше интереса к общению с мальчиками (“с ними интересно”), а к девочкам относилась пренебрежительно-снисходительно – как бы делая исключение для себя, но…

Но на самом деле, это исключение для себя не делается (даже если ты думаешь, что да). Мне понятно теперь, почему феминизм – это важно не только там, где женщин за людей не считают в особо жёстких формах, но и блин реально каждой и каждому из нас. (Нет, в активизм я не пойду и на броневик не полезу, я по тихой части.) Защита прав женщин – это не только в суде, после того, как мужчина своей супруге в пятый раз нос сломал. Это ещё признание и защита своих собственных прав на свою собственную ценность и значимость – причём часто это внутренний процесс. И эти ценности феминизма действительно важны в первую очередь самим женщинам, которые как-то незаметно усвоили, что они тут не первый сорт и не всё могут.

В общем, я долгое время находилась на шаге 1 – “Женщины дуры”. И вообще хотела быть мальчиком. Тут долгая история. В 12 лет меня ушибло творчеством виктора нашего цоя, причём ушибло своеобразно, да с восточной стороны: на эту очевидную и очень архетипическую героику я отреагировала желанием стать не принцесской, которую герой спасает, а самим героем (если по морин мёрдок, то это, очевидно, был эпизод индивидуации героини по мужскому типу). Лет до 15 я так и проходила – ушибленная цоем, с выставленной вперёд челюстью (чем подправила себе глубоковатый прикус), в труднодобываемых чёрного цвета шмотках-без-слёз-не-вспомнишь и с идеей поменять пол “на цоевский”. Ну или имя на сашу на крайняк, когда пойду получать паспорт, а паспорт тогда получали в 16. В личных дневниках и с близкими друзьями я называла себя в мужском роде, в прочих случаях проявляла чудеса изворотливости, умудряясь не употреблять родовых окончаний вовсе. Потом появились другие герои, которые были уже героинями, но… но.

Между мной и ними – то есть между мной и женщинами – была дистанция. Если посмотреть на метафорический план ситуации, это была дистанция между мной и мной; если как-нибудь алхимически, можно поговорить про Аниму и Анимуса, которые потеряли друг друга в лесу. Я уже перестала думать про женщин, что они дуры, но была вынуждена признать: я не понимаю женщин (это шаг 2).

Я тяготилась женским обществом, я не понимала, о чём разговаривать, я чувствовала себя нетакой – грубо созданной, неумелой, неловкой, непутёвой, вообще неправильной. Мне было некомфортно, поэтому я влезала обратно в шкурку “своего парня”. Дело, конечно, не в “женском обществе”: я тяготилась собой. Я по-прежнему помечтывала, что вот бы мне быть мальчиком – я бы развернулась (как будто будучи девочкой развернуться нельзя), но это были мечты без энтузиазма, с обозначением времени воплощения “когда-то, не в этой жизни”. Это всё вылилось в разнообразные проблемы (с алкоголем, с Я-дочерью и Я-матерью), и хорошо, что эти проблемы разворачивались последовательно, а не присутствовали в моей жизни одновременно. Даже если внешне всё выглядело прилично, внутри было ой.

Когда стало совсем ой (тот прекрасный момент, когда старое развалилось, а новое ещё не построилось), появились карты. “Познать через Таро женственность” – это слишком блаженненький рецепт, и явно не универсальная истина, но в каком-то смысле у меня получилось так: принятие себя было связано с Таро-практикой. Про принятие себя в моей короткой схемке шаг 3: я – женщина. (И я всякая, я очень разная, и “женщина” здесь – это не клетка и не приговор, не навязанная социальная роль, это просто вот такое явление… скажем, природы.)

Пустыни постепенно засевались травами, русла наполнялись водой. Хорошо, что я не успела себя доесть, и было кому возрождаться и радоваться жизни.

Совсем недавно, в конце прошлого года, я получила очень вдохновляющий опыт присутствия/участия в женском кругу, созданном Катенькой. Очень важен и примечателен сам факт того, что я туда пошла. (Было время, когда от словосочетания женский круг я делала пффф.) Поверить в то, что женщины реально способны делать что-то стоящее и ценное, – это поверить в то, что я сама способна делать что-то стоящее и ценное. И вот тут, со-чувствуя каждой участнице, я постигла шаг 4: девочкииии!

Офигительно: принимали суффикс, а приняли себя.

Слова значат.

Я могла бы сказать, что беру свои возмущения (по поводу феминитивов и упёртости фем-пропагандисток) обратно, но нет – не беру: не будь этой эмоциональной реакции – не было бы всего процесса, который качественно изменил моё отношение к себе, а вслед за этим – и отношения с окружающими людьми и Миром в целом.

Всех обнимаю, и мальчиков, и девочек, и всех остальных котиков.

Ваша авторка (-:

P.S. Кстати, вот ещё на тему авторокневероятно крутая статья про то, почему именно эти слова вызвали такое неприятие, процитирую немного: “Слово авторка никогда до сих пор не возникало в системе русского языка потому, что и не могло возникнуть само; потому, что оно противоречит сложившимся шаблонам создания слов, неписаным законам, которые не проходят в школе, о которых могут не знать даже лингвисты. Но на подсознательном уровне они знакомы всем (ну, почти всем) носителям языка. Авторка/лекторка/модераторка по происхождению — полонизмы. По-польски и на некоторых других славянских языках они звучат вполне нормально. По-русски, если хочется передать информацию о женском поле деятеля, то есть деятельницы, то вот в таких словах можно только -ша”. Почему тогда студентка – это нормально для русского языка, в тексте тоже есть. В общем, очень рекомендую.

Ольга Бахтина
Тарословка (: Люблю Ману Чао, кости, лес, Таро и текст. Читаю карты, пишу тексты, понимаю происходящее.

Pin It on Pinterest