John Bauer Tarot: две метафоры — два расклада

Ну так вот, жил-был художник. Он рисовал троллей и принцесс, пока не утонул в озере Веттерн вместе с женой и сыном. Случилось это сто лет назад, 20 ноября 1918 года. Звали художника Йон Бауэр.

Вот такое он, например, рисовал. И считал, как пишут, всё это несерьёзной забавой, а сам хотел заниматься более «серьёзными вещами» — не акварельками, а живописью маслом, например.

Бауэр прославился, иллюстрируя рождественские сборники сказок. Этим он занимался с 1907 по 1915 год. В русском переводе серия получила название «Среди эльфов и троллей», хотя более точный перевод — «Среди гномов и троллей», с куда более весомым акцентом на стихии земли.

В рисунках Бауэра вообще очень много земли, из которой растёт мох, папоротник, лес. В этом сумраке сидит какая-нибудь принцесса-златовласка. Говорят, что всех принцесс Бауэр рисовал по образу и подобию своей супруги Эстер (а вот другой художник, Артур Рэкхем, говорят, так изображал своих персонажей, что они обнаруживают портретное сходство с их создателем; это к вопросу о том, кто кого рисует, но о Рэкхеме в другой раз).

Спустя сто лет после гибели семейства Бауэров вышла колода Таро Йона Бауэра. Бауэр не рисовал Таро — он рисовал троллей. Иллюстрации по арканам распределили уже в ЛоСкарабео: автор колоды — вернее, подборки иллюстраций — Пьетро Аллиго. В результате получилась колода формально «по Уэйту» (Сила имеет восьмой номер, Правосудие — 11), а реально — очень неклассическая и далекоооо не универсальная. Благодаря своей фольклорно-мифологической подоплёке она скорее инструмент для душевных и духовных, чем для событийных раскладов.

Я тут её крутила так и сяк и остановилась на двух ключевых метафорах.

Метафора раз — путешествие в лес. Колода очень явно транслирует метафоры Пути Героя — внутренней трансформации, происходящей в процессе прохождения испытаний, — в специфической «лесной» упаковке. Сюжеты многих сказок начинаются с того, что герой отправляется в лес. Уже неловко цитировать именно это из Клариссы Пинколы Эстес, но всё-таки — «Если ты не пойдёшь в лес, с тобой никогда ничего не случится». Зато если пойдёшь, то с тобой что-то случится обязательно.

Герой — обычно человек. Человек идёт в лес — пространство, живущее по своим, «нечеловеческим» законам, и встречается там с лесными обитателями. Всё это метафора путешествия в лес души, знакомства со своими отчуждёнными частями, или любого путешествия на чужую территорию, где предстоит встретиться с недружелюбными силами и найти способ выйти из леса целым.

Главные действующие лица в этом лесу — тролли. В переводе с шведского troll — очарование, колдовство. Это, в общих чертах, горные духи, ассоциируемые с камнем и обычно враждебные человеку. Тролли не обязательно огромные, но чаще да; независимо от размеров самого тролля, у него, как правило, большой нос (и это предмет гордости тролля); они рождаются из скалы и превращаются в камень на солнце; питаются мясом, и человечиной не брезгуют. Впрочем, некоторые тролли не так чувствительны к солнечному свету и рассматривают человеческих женщин совсем не в гастрономическом смысле или забирают к себе человеческих младенцев, подбрасывая в колыбельку троллёнка. В скандинавских сказках XIX века тролли, как и гномы в немецких литературных сказках, — источник чудес, происходящих с людьми-героями.

Кроме собственно троллей, попадаются в этом лесу лесные девы — довольно прохладные, но могущие помочь за оказанную им услугу; разговорчивые животные и гномы. Но основной сюжет разворачивается между человеком и троллем. Человек не может противостоять троллю силой — это бесполезно, поэтому проявляет хитрость и изобретательность. Он изменяется — и это изменение в процессе взаимодействия и есть ключевой момент, момент трансформации.

Обычно герой выходит из леса с каким-то даром — в сказках дар реален, это богатство, драгоценные камни. В метафорическом смысле дар — это любое новое умение, проявившееся полезное качество.

В общем идея этого сюжета — не быть сожранным собственной Тенью и добыть из Тени золото. И вот как это можно посмотреть:

Вот что я ещё отметила, пока читала сказки: любопытно, что в скандинавских сказках путешествие героя чаще начинается из чистого любопытства или скуки. Герой-ребёнок идёт в чащу, когда ему становится мало пищи для ума и для чувств в привычном мире. Он идёт в лес по собственной воле, он доброжелателен к существам, населяющим лес, и готов помогать тем, кто нуждается в помощи. Так идёт в лес мальчик Ниссе — потому что ему скучно. То же и с принцессой — ей смертельно скучно во дворце и на лугу.

Это очень мягкий и позитивный сценарий «путешествия в чащу», или личностного роста: герой понимает, что уже перерос своё окружение и свою территорию, и по собственной воле выходит за её границы — на поиски нового, совершенно подготовленный и расположенный к знакомству с этим новым. Идя в лес, он реализует естественную потребность души в расширении «светлого пятна».

Часто это путешествие в лес — или личностный рост, или знакомство со своими теневыми персонажами и своими «лесными обитателями», — начинается не так благостно: герой отправляется в путешествие не добровольно, а по необходимости. Обстоятельства складываются так, что он вынужден. Правда, и обстоятельства просто так не складываются. Они свидетельствуют готовность человека к переменам и буквально заставляют его меняться, если он сам по каким-то причинам «засиделся». Но для героя это более стрессовый сценарий, который требует более воинственной подготовки: он уже заранее предполагает, что с отдельными чудищами договориться не удастся, и придётся решать вопрос силой. Итого — во взрослом состоянии ему уже приходится ехать в лес в броне и металле, чтобы не скушали.

Если, опять-таки, посмотреть на всё это как на метафору… то понятно, кто тут чудища и откуда они взялись. Оттуда, что герой с детства мало в лес ходил)))

Метафора два — это общение человеков и троллей как «общение» человека с собственным телом. Тролли как персонификация материи, стихии земли очень «напрашиваются» в расклады на тему телесности и изучения влияния душевного состояния на физическое.

Один из подходов — рассматривать болезнь как способ удовлетворения потребности, которая не может быть удовлетворена другим, более конструктивным и «безболезненным» способом, и работать на улучшение состояния через восстановление контакта с телом.

В колоде есть группы персонажей, каждую из которых можно соотнести с определённой идеей телесности. Это дети, тролли, животные, наряженные барышни; в ряде карт проходит тема контакта, взаимодействия, сближения, и они скорее не про фигуру, а про процесс, про смысл связи между двумя элементами. Чтение карт тут будет отталкиваться в первую очередь от изображений, от персонажей и характера их взаимодействия. И фигуры в таком подходе можно рассматривать так:

  • дети — «базовое» человеческое состояние, характеризующееся хорошим контактом с телом, чистое от зажимов и блоков; это то ядро естественности, к которому нужно стремиться.
  • тролли (особенно в контакте с детьми, на контрасте) выглядят персонификацией «взрослого тела» — неповоротливого, инертного, «каменного», или в принципе тела, с которым утрачен контакт.
  • животные — это жизненная сила, витальность, инстинктивная природа человека, его жизнеспособность в принципе, его физический ресурс.
  • наряженные барышни (неуместные в лесу) — символ внешней заботы о теле, внешнего украшательства, которое рассчитано больше на социальный эффект. За этим могут быть комплексы, связанные с внешностью, желание «казаться, а не быть», соответствовать стандартам, игнорируя потребности тела.

И расклад на эту тему — вот он:

А теперь я мечтаю расписать все арканы в табличку «по сказкам» и вдумчиво посидеть над сюжетами — есть ощущение, что их можно как-то классифицировать. Например, по специфике решаемых героями задач. Что это в конце концов даст — ума не приложу, но так захватывающе (-:

[впервые опубликовано тут]

Ольга Бахтина
Тарословка (: Люблю Ману Чао, кости, лес, Таро и текст. Читаю карты, пишу тексты, понимаю происходящее.

Pin It on Pinterest